- Сообщения
- 4.422
- Реакции
- 4.923
Сбежать из СССР пытались многие, унылая бедность и бесправие делали жизнь в стране невыносимой.
2 ноября 1973 года был обычным днем в работе столичного аэропорта Быково. Рейсы шли по расписанию, посадка в самолет занимала считанные минуты. В то время советские аэропорты еще не оборудовали металлоискателями и рентген-аппаратами для досмотра багажа, поэтому проверки ручной клади и багажа не проводились.
Единственной мерой безопасности были присутствовавшие в самолетах вооруженные милиционеры в штатском, но на ближние рейсы их не посылали (хотя в прессе утверждали обратное, чтобы припугнуть возможных злоумышленников).
К таким рейсам относился и Ф-19 Москва — Брянск, который выполнял самолет Як-40 под командованием пилота Ивана Кашина.
В тот день самолет вылетел в пункт назначения в 10:45; на его борту находились 28 пассажиров и три члена экипажа. Время в пути составляло 50 минут — и большая часть полета прошла спокойно.
До посадки оставалось всего десять минут, как вдруг со своих мест поднялись трое парней: 21-летний Виктор Романов и 18-летние (по другим данным, 16-летние) Владимир Жалнин и Петр Бондарев.
Их четвертый сообщник Александр Никифоров остался на своем месте.
Романов был главарем воздушных пиратов. Он был родом из семьи простых московских работяг, но мечтал о красивой жизни. После школы Виктор тщетно пытался поступить в МГИМО, потом пошел в армию, а после дембеля безуспешно искал работу.
Поклонник тяжелого рока, Романов, помимо прочего, мечтал побывать на концерте Led Zeppelin, а для этого надо было как-то оказаться за границей.
Владимир Жалнин был другом Романова и его соседом по подъезду. Он учился в техникуме при заводе ЗИЛ и жил с матерью-алкоголичкой, от чего очень страдал и мечтал полностью поменять свою жизнь.
Однажды друзья прочли в газете о попытке угона самолета в Праге братьями Гавелка, и в этот момент к ним пришла идея стать воздушными пиратами.
Немногим позже к заговорщикам присоединился одногруппник Жалнина, поклонник субкультуры хиппи Петр Бондарев. Четвертым пиратом стал Александр Никифоров, который также учился с Жалниным и Бондаревым.
Уходя из дома на угон, он оставил матери и младшей сестре записку:
«Мама и Женя! Я уехал в Америку 2 ноября 1973 года. Буду писать. Если будет возможно, вышлю телеграмму еще в пути, на остановке в Варшаве или Лиссабоне, или из другого города. Все потом напишу письмом, если доеду туда».
Незадолго до захвата самолета Виктор Романов сообщил своим сообщникам, что для дела им понадобится оружие. Он убедил приятелей, что стрелять им не придется, они лишь запугают экипаж и пассажиров. Романов купил у своей знакомой одноствольное ружье 16 калибра и переделал его в обрез. Еще два охотничьих ружья с патронами Бондарев украл у отца.
Рейс Москва — Брянск захватчики выбрали случайно — на него продавались самые дешевые билеты, на которые у парней хватило денег. Ранним утром 2 ноября 1973-го заговорщики встретились в Быково. Оружие на борт преступный квартет пронес легко: Романов спрятал обрез за поясом, а его подельники завернули ружья в газеты и положили на багажные полки. Как только главарь дал команду, Бондарев и Жалнин достали свое оружие, и захват начался.
Направив ружья и обрез на испуганных пассажиров, террористы приказали им оставаться на местах. Бондарев стал следить за салоном, а Романов и Жалнин двинулись к кабине пилотов. Заслышав стук и звук бьющегося стекла, бортмеханик Николай Никитин открыл дверь и остолбенел. Он увидел наставленное на него дуло обреза, который держал Романов.
Крикнув пилотам «Нападение!», Никитин выскочил из кабины и рукой отвел от себя обрез. Он захлопнул дверь в кабину пилотов и вступил в схватку с главарем воздушных пиратов. За ними с ружьем в руках наблюдал Жалнин: он направил оружие на бортмеханика, но долго не решался нажать на спусковой крючок.
Лишь когда Романов дважды крикнул «Стреляй!», Жалнин открыл огонь, и пуля попала Никитину в живот, повредив печень. Расправившись с бортмехаником, террористы вновь пошли к кабине, но командир самолета Иван Кашин и второй пилот Станислав Толпекин успели заблокировать дверь топориком.
Одним из пассажиров захваченного Як-40 оказался Владимир Гапоненко, который летел в Брянск с женой и трехлетней дочкой.
Улучив момент, он бросился на террористов, и Романов выстрелил в него. Пуля попала Гапоненко в область плеча, прошла насквозь и застряла в обшивке самолета.
Ранение не остановило смельчака, он бросился на Бондарева, и между ними завязалась драка.
Но Гапоненко не повезло, он потерял равновесие, и бандиты сбили его с ног. Бондарев пытался добить Гапоненко, приставив к его боку ружье и нажав на спусковой крючок, но в суматохе забыл его зарядить.
Гапоненко вообще родился под счастливой звездой. Это доказали и две безуспешные попытки Жалнина выстрелить ему в спину из ружья. Перед этим угонщик перезарядил свое оружие, не зная, что при перезарядке оно автоматически становится на предохранитель.
Жалнин нажал на спусковой крючок два раза, решил, что оружие заклинило, — и оставил раненого Гапоненко в покое. Его раны (как и раны бортмеханика Никитина) при помощи ткани с подголовников кресел перевязала жена на глазах у своей дочери.
Между тем, захваченный Як-40 уже готовился к посадке в Брянске. Командир Кашин при помощи секретной кнопки подал сигнал о захвате воздушного судна в брянский аэропорт. Дежуривший в тот день диспетчер поначалу даже не поверил в происходящее, но все же связался с командиром. Получив от него подтверждение теракта, диспетчер стал готовить посадочную полосу.
Но пилоты не успели посадить самолет - воздушные пираты прострелили дверь в их кабину в районе ручки и ворвались внутрь.
Наставив оружие на пилотов, захватчики потребовали снова поднять самолет на высоту и лететь обратно в Москву. Кашину пришлось подчиниться. Как только самолет набрал высоту, с аэродрома города Орел в воздух были подняты несколько истребителей, готовые в любой момент сбить Як-40, если возникнет такая необходимость.
У захватчиков стали сдавать нервы — и пилоты это прекрасно понимали. Угонщики потребовали три миллиона долларов и беспрепятственный вылет в Швецию. Взамен они обещали отпустить заложников.
Кашин связался с диспетчером аэропорта Внуково и рассказал ему о сложившейся ситуации.
Руководство антитеррористической операцией взял на себя первый зампред КГБ СССР Семен Цвигун, который по чистой случайности оказался в это время в аэропорту Внуково-2.
Он встречал первого секретаря ЦК Болгарской коммунистической партии Тодора Живкова, прилетевшего на Всемирный конгресс миролюбивых сил.
Информацию об угоне Як-40 Цвигун получил спустя всего пару минут после того, как Живкова усадили в правительственный автомобиль. Чекист связался с командиром корабля, узнал от него требования террористов, передал их лично главе КГБ Юрию Андропову и получил от руководства «добро» на посадку Як-40 во Внуково-1.
Этот вариант устроил террористов: они наивно решили, что правительство СССР готово выполнить их требования. На самом же деле о сделке с захватчиками речи не шло - во Внуково началась активная подготовка к спецоперации по освобождению самолета.
Специально подготовленного на такой случай спецназа тогда не существовало, до создания знаменитой «Альфы» оставалось около полугода. Поэтому группу захвата решили формировать из сотрудников МВД и КГБ.
Около 13:00 Як-40 успешно приземлился во Внуково, и командир Кашин направил самолет за машиной-проводником.
Власти вступили в переговоры с воздушными пиратами, первым требованием которых было наполнить топливом бак самолета до отказа. Сотрудники спецслужб решили схитрить, блокировать автозаправщиком переднюю часть самолета и, не включая насосов, сымитировать подачу топлива.
Но воздушные пираты догадались, что подача топлива не была включена, и потребовали немедленно начать заправку. Силовики в ответ потребовали освободить раненых, заявив, что иначе никакой заправки не будет.
В конце концов захватчики отдали раненых, а Як-40 начали заправлять.
Сразу после этого Цвигун решил штурмовать самолет. Для этого планировалось со стороны хвоста Як-40 подвести группу захвата и сообщить воздушным пиратам о готовности передать деньги. Затем на открывшуюся дверь самолета оперативники должны были забросить специальный блокировочный крюк, чтобы террористы не смогли закрыть ее обратно. А дальше шел штурм.
Несмотря на то, что план освобождения самолета был сразу же одобрен лично Андроповым, при подготовке к операции начались трудности.
Например, блокировочного крюка не нашлось — и чекистам для его изготовления пришлось разломать стоящий неподалеку от взлетного поля забор. Когда крюк был готов, выяснилось, что задерживается доставка муляжа долларов. Воздушные пираты между тем нервничали все больше и сыпали угрозами.
Обстановка накалилась настолько, что не выдержала присутствовавшая при переговорах диспетчер — женщине стало дурно, и она упала в обморок.
В обмен на 1,5 миллиона долларов чекисты потребовали отпустить всех пассажиров, но бандиты согласились освободить лишь половину заложников — мужчин, а женщин и детей готовы были обменять в Ленинграде на дозаправку и оставшуюся половину денег.
Тем временем во Внуково прибыли 170 бойцов из внутренних войск МВД. Цвигун попросил командовавшего ротой полковника сформировать из них группу захвата в 12 человек. Бойцы с касками, бронежилетами и радиосвязью незаметно прошли под фюзеляж самолета и стали ждать приказа.
После 15:00 во Внуково наконец привезли деньги, но всего тысячу долларов. Цвигуну пришлось в срочном порядке искать портфель, который набили старыми газетами и бумагами, уложив сверху купюры. К 16.30 все было готово к операции.
После этого к самолету подъехал бронетранспортер, из которого с портфелем в руках вышел переодетый в форму сотрудника аэрокомпании милиционер.
Но до трапа он так и не дошел — один из бойцов группы захвата неловко повернулся и ударился каской о фюзеляж самолета. Террористы, ожидая передачу денег, приняли звук за стук «курьеров» с деньгами. Открывать им воздушные пираты отправили Александра Никифорова.
Едва Никифоров приоткрыл служебный люк, вперед бросился 35-летний боец группы захвата лейтенант Александр Попрядухин. Террористы сразу открыли по нему огонь, несколько пуль попали Попрядухину в грудь, но его спас бронежилет. Силовики немедленно открыли ответный огонь по самолету, оставив в его корпусе около 90 пулевых отверстий.
Пока стороны вели перестрелку, один из оперативников сумел накинуть на люк Як-40 блокировочный крюк. Сразу же пять бойцов группы захвата стали забрасывать в салон самолета ручные гранаты со слезоточивым газом «Черемуха». Террористы сумели выбросить обратно лишь первую из гранат — и сразу получили еще несколько.
От одной из них вспыхнула синтетическая обивка кресла — и салон Як-40 моментально наполнился едким дымом. Пассажиры ринулись к выходу и начали в панике выпрыгивать из самолета.
По счастливому стечению обстоятельств во время операции никто из пассажиров серьезно не пострадал: двое из них отделались легкими ранениями, а ребенку, находившемуся в салоне, обожгло порохом ноги.
Главарь террористов Виктор Романов погиб не от рук бойцов группы захвата.Он сам свел счеты с жизнью, когда осознал, что его планы о побеге из СССР провалились, а впереди лишь суд и тюрьма. Александр Никифоров получил в перестрелке тяжелое ранение и немногим позже скончался в больнице.
В руках правосудия оказались лишь двое террористов — Жалнин и Бондарев.
Родственники террориста Бондарева путем неимоверных усилий смогли помочь ему избежать суда. Захватчик был признан невменяемым, пробыл в психбольнице полгода, вышел на волю и прожил оставшуюся жизнь в Москве.
Жалнину повезло гораздо меньше: суд приговорил его к десяти годам лишения свободы в колонии, где арестанта за «измену Родине» часто избивали зэки. Он отбыл срок полностью и скончался вскоре после выхода на свободу.
В декабре 1973 года Ивану Кашину и Александру Попрядухину было присвоено звание Героев Советского Союза. При этом Попрядухин стал первым сотрудником МВД, получившим столь высокую награду в мирное время.
