- Сообщения
- 4.359
- Реакции
- 4.876
В Советском Союзе, несмотря на идеологию и суровые законы, предприимчивые люди при желании легко обходили конституцию и умудрялись накопить миллионы. Со своей стороны, советская система не жалела подпольных предпринимателей.
В суровые военные годы выгодной стала должность Михаила Исаева — он служил начальником отдела снабжения Главхлеба. Чтобы не попасть на фронт, он купил себе бронь и за несколько лет разбогател, поставляя продукты в армию, на предприятия, в школы и детские сады.
Никаких особых схем не было, Исаев просто забирал десятую часть того, что поставлял. Яйца, мука, сахар, чай — всё это он с помощью подельников сбывал на чёрных рынках страны, наживаясь на голоде населения. Воровал даже продукты, предназначенные для блокадного Ленинграда. Криминальных наездов вор не боялся — он платил бандитам и зарабатывал на них, наводя преступников на товарные поезда с продовольствием.
К 1945 году Исаев стал миллионером, но не знал, куда девать деньги. На часть наворованного он скупал ювелирные украшения, но большую часть денег упаковал в трёхлитровые банки и закопал на даче. Закрыть банки герметично в бытовых условиях в те времена было проблематично, и больше половины купюр сгнило в земле.
Погорел он традиционно - устраивал для подельников шумные пирушки на даче, и кто-то из соседей пожаловался в милицию. Милиционеры заинтересовались, откуда у советского чиновника столько денег. Пока Исаев веселился, они аккуратно вели следствие.
Задержали Исаева после того, как он довёл жену до самоубийства издевательствами и купил справку о том, что она умерла от сердечного приступа. К этому времени уже было известно, что он украл у детей, женщин и стариков воюющей страны 2 тонны сахара, 10 тонн муки и 400 кило сливочного масла. Исаева с подельниками взяли в 1947 году, но по какой-то причине советский суд не расстрелял главаря, а дал ему 25 лет лагерей.
О руководителя предприятия «Главвино» Николае Мирзоянце мы уже писали, но не упомянуть его в общем списке нельзя.
После 1945 года Сталин распорядился открыть по стране сеть рюмочных. Это было сделано в целях борьбы со спекулянтами-водочниками.
Те, кто находился у производства спиртных напитков, в СССР всегда жили небедно, но Мирзоянц придумал самую масштабную схему заработка - он назначал директорами винных заводов только тех, кто платил ему «откат».
Разумеется, обиженные соискатели молчать не стали, и в 1952 году Мирзоянца арестовали. Речь шла о десятках миллионов рублей, но вору повезло — он отделался 10 годами лагерей.
Советские граждане Исаак Зингер и Зигфрид Газенфранц развернули свою деятельность в столице Киргизской ССР городе Фрунзе (сегодня Бишкек). В 1950-х годах советская экономика ещё не могла удовлетворить спрос населения на хорошую одежду, и приятели решили этим воспользоваться.
Семью Зингера сослали в Среднюю Азию как раз за попытку предпринимательской деятельности, а Газенфранц попал в Киргизию во время войны, его семья бежала из Румынии.
Друзья сбросились, выкупили на ткацкой фабрике, где работал Газенфранц, списанное оборудование и взялись за дело. Разумеется, не обошлось без соучастия начальника цеха Матвея Гольдмана. Подпольный цех устроили тут же, в автобусном гараже на территории фабрики.
Изготовленный руками советских трикотажниц товар дельцы сбывали в торговых точках, директорам которых отстёгивали хорошие деньги. Продавали нижнее бельё, рейтузы, детские костюмчики, модные свитера и кофты.
Предприниматели не просто богатели на государственной собственности, но и одного за другим вовлекали в свой преступный круг других. Финансовые дела подпольной фирмы обсчитывал штатный бухгалтер фабрики Абрамович, а крышевал цеховиков председатель киргизского Госплана Бекжан Дюшалиев.
— Чем больше воруешь, тем больше входишь в азарт — признавался один из подпольных миллионеров на допросе.
Вскоре дельцы купили по особняку, обвешали жён бриллиантами, пересели в приобретённые через знакомых дипломатов подержанные «роллс-ройсы», стали отдыхать в Прибалтике и купать любовниц в шампанском.
Но закончилось все печально. В январе 1962 года приятелей вытащили из их постелей и увезли на допросы. Судьи были непреклонны и приговорили Газенфранца, Зингера и еще 21 «трикотажника» к расстрелу с конфискацией имущества.
Семерым подельникам повезло, Родина учла их заслуги во время войны и заменила расстрел 15 годами лагерей. Но председателя Госплана Дюшалиева расстреляли несмотря на то, что он был героем-фронтовиком.
Королём спекулянтов в Москве был Ян Рокотов, с детства имевший нелады с законом. Еще во времена учебы в МГУ его обвиняли в создании антисоветской организации и краже. Дело бы замяли, но Рокотов сбежал из-под следствия, был арестован и сослан в лагеря. На свободу он вышел в 1954 году и сразу же окунулся в водоворот спекуляций.
Учиться Рокотов не стал, зато придумал схему скупки у американских дипломатов дефицита и продажи его через друзей-фарцовщиков. Занимался он и спекуляцией валютой, продавая доллары втридорога. Оборот рос, количество сообщников увеличивалось, Рокотов обедал в ресторане «Арагви», ездил только на такси и спал с красотками-манекенщицами.
Центром «работы» фарцовщиков была улица Горького — от площади Пушкина до гостиницы «Националь». В любое время там стояли молодые люди, у которых можно было по выгодному курсу обменять фунты стерлингов, марки или американские доллары. От них валюта попадала к «купцам», а затем её покупали советские граждане.
Внешне Рокотов оставался всё тем же. Одевался неброско, жил с тёткой в коммуналке, понимая, что выделяться нельзя. Но тем не менее его вычислили и взяли с поличным у камеры хранения, где он забирал чемодан с валютой.
В его комнате нашли не только рубли и доллары, но и золотые монеты — всего на сумму полтора миллиона рублей. А общий оборот его «компании» за все годы составил не менее 20 миллионов. Суд поначалу приговорил его к восьми годам лишения свободы, но по личному требованию Хрущёва дело было пересмотрено и окончилось расстрелом.
В 1960-х годах Совет Министров СССР разрешил передавать меховую некондицию Министерству бытового обслуживания населения. То есть, городские предприятия получали право обрабатывать меха и шить из них изделия. Юрист Лев Дунаев увидел в этом изменении золотую жилу, возглавил цех по обработке меха и сколотил состояние.
Его сообщники под видом брака поставляли в цех Дунаева мех высшего качества. Работники шили превосходные шубы из мягкого, тонкого каракуля, козы и мутона и продавали их в Казахстане, Москве, Ленинграде, Ереване и Тбилиси.
Вскоре Дунаев стал директором Карагандинского горпромкомбината, а шубы начал шить по криминальной схеме в Абайске и Сарани. «Меховик» никого не боялся, так как на месте его прикрывал начальник кафедры Карагандинской высшей школы МВД Иосиф Эпельбейм.
А раскрыли преступника случайно. В Москве взяли вора-домушника, у которого нашли одинаковые новые шубы. На изделиях отсутствовали ярлыки, а на шкурах — клейма производителя.
Чтобы вычислить дельца, к расследованию подключился КГБ, который провёл операцию «Картель» и задержал больше 500 человек.
Помимо денег, у цеховиков были изъяты десятки килограммов золота и драгоценных камней. Вместе с подельниками Петром Снобковым и Иосифом Эпельбеймом Лев Дунаев был приговорён к расстрелу.
В начале 1950-х годов организовали свой бизнес руководители Апрелевского завода по производству пластинок. Директор завода Дорошенко, начальник отдела сбыта Миронов и завскладом Оськин сообразили, что на дефиците пластинок можно заработать.
Схема была проста. Сообщники закупали на Апрелевском и Ленинградском заводах пластмасс якобы бракованное сырьё, находили болванки и в кустарных мастерских изготавливали пиратскую продукцию, которую сбывали, договариваясь с директорами магазинов «Мелодия». Вскоре пиратская сеть охватила всю страну, мастерские работали в 20 городах.
Однако в 1957 году милиция разгромила пиратскую империю. У зачинщиков подпольного бизнеса изъяли миллионы рублей. Под суд, помимо тройки лидеров, пошёл ещё 71 человек. Дорошенко, Оськина и Миронова поставили к стенке.
Изучая вопрос, легко заметить, что власть ненавидела подпольных предпринимателей больше, чем убийц и грабителей, и расправлялась с ними безжалостно.
Во времена правления Никиты Хрущева, человека, который обвинял в жестоких репрессиях своего предшественника Сталина, за преступления на экономической почве было казнено 8000 человек.
