- Сообщения
- 4.319
- Реакции
- 4.821
Во время Второй мировой войны Иосиф Тито и Иосиф Сталин были единомышленниками. Существует даже версия, что именно Тито Сталин рассматривал как будущего руководителя социалистического лагеря после своей смерти.
Однако буквально через несколько лет после завершения войны два лидера пошли на жесткий конфликт. Сталин не привык, что кто-то ему не подчиняется, а Тито не привык проигрывать.
Освобождение Югославии от оккупации проводили советские войска при активной поддержке местных партизан. В 1944 году Тито прибыл в Москву, где обсуждал совместные действия по освобождению страны и установлению в ней власти коммунистов после войны.
Именно тогда закладывались основы дальнейшего сотрудничества между СССР и Югославией.
Сталин и Тито испытывали друг к другу симпатию. Вероятно, эта симпатия основывалась на схожести характеров. Оба сильные и решительные, лидеры готовы были применять любые средства для достижения цели.
Сразу после окончания Второй мировой Сталин начал выделять югославского лидера. В середине 1945 года для предотвращения возможных покушений СССР усилил охрану Тито советскими чекистами.
Осенью того же года тот был награжден советским орденом «Победа», а во время похорон Михаила Калинина Сталин пригласил Тито подняться на центральную трибуну и предоставил ему слово, что для иностранца было неслыханным.
Тито в целом оправдывал выданные авансы. Он быстро прибрал к рукам власть в стране и образовал однопартийная система во главе с коммунистами. По советскому образцу были национализированы промышленность, банковская система, транспорт и торговля, и внедрена коллективизация.
А первый звоночек дальнейших недоразумений прозвучал сразу после завершения войны. В речи Тито отметил:
«Мы больше никогда ни от кого не будем зависеть. Сегодняшняя Югославия не желает быть объектом соглашений и торговли».
Этим Тито намекал на то, что ключевые страны-победительницы сразу после войны начали делить Европу по своему усмотрению.
В ответ пришла угроза из Москвы, в которой предлагалось навсегда прекратить подобные речи.
Но Югославия высказала материальные и территориальные претензии к странам-союзникам Германии. Причем не только к Австрии и Италии, которые принадлежали к капиталистическому миру, но и к Болгарии, Венгрии и Румынии, входившим в соцлагерь.
СССР в целом поддерживал югославские требования, хотя иногда использовал их как разменную монету на переговорах с США и Великобританией.
Параллельно с этим работала сталинская паранойя относительно роста авторитета Тито на Балканах и его самостоятельности в принятии решений. Эту паранойю активно подпитывали в своих реляциях в Москву советский посол в Белграде Анатолий Лаврентьев и министр финансов Югославии Сретен Жуйович.
В феврале 1948 года в Москве состоялось совещание, на которое были приглашены лидеры Болгарии Георгий Димитров и Югославии Иосиф Тито. Последний, вероятно, предчувствуя начало кризиса вместо себя отправил в Москву группу соратников.
В Кремле решили поставить своих вассалов на место за их чрезмерную самостоятельность во внешних отношениях. Димитрову предъявили имеющиеся в последнее время дипломатические контакты с Румынией и Югославией. Что касается Югославии, ей также вменяли в вину ввод войск в Албанию без резолюции сверху.
Возможно, в этот момент еще можно было покаяться и отделаться легким испугом. В конце концов, болгары с Димитровым так и сделали. Однако Тито сразу собрал заседание Политбюро и жестко заявил, что отношения между странами зашли в тупик.
Ход этого заседания был подробно передан в Москву.
В марте Югославия отказалась предоставить СССР информацию об экономике страны, что было воспринято, как откровенный саботаж. В Белград было направлено письмо с подписями Сталина и Молотова, в котором руководство Югославии обвинялось в ведении антисоветской линии, оппортунистических ошибках и ревизии важнейших положений марксизма-ленинизма.
Югославским коммунистам было предложено заставить своих руководителей признать ошибки, а в случае отказа заменить их.
На Югославию теперь началось настоящее давление, которое постепенно усиливалось. Весной и летом 1949 года в странах соцлагеря прошли судебные процессы над лицами, которые обвинялись в связях с Тито. А в ноябре 1949 года было провозглашено, что югославская компартия находится в руках «убийц и шпионов» и нуждается в освобождении.
Параллельно с пропагандой в странах соцлагеря начали разрабатываться планы нападения на Югославию, но вторжения дело так и не дошло. Все-таки югославская армия на момент острой фазы конфликта насчитывала 500 тысяч военных.
При этом на разных границах Югославии произошли сотни инцидентов, включая вооруженные.
На протяжении всего времени конфликта в СССР разрабатывались планы физического устранения Тито. Реализации этих планов активно мешала югославская контрразведка, которая уничтожала на территории страны агентурную советскую сеть. В течение 1948-53 годов было разоблачено 29 советских агентов, занимавших высокие должности.
Согласно одному из планов, агент министерства госбезопасности Иосиф Григулевич, долгое время работавший в странах Латинской Америки, был направлен в Югославию как посол от Коста-Рики.
Поскольку Тито лично встречался с новыми послами, Григулевич должен был на встрече распылить дозу бактерий легочной чумы, которые должны были убить всех присутствующих. Сам агент должен был выжить в результате предварительной прививки.
Григулевич был одним из тех, кто участвовал в убийстве Льва Троцкого, поэтому сомневаться в серьезности намерений Сталина не приходится.
Реализацию этого плана остановила смерть хозяина Кремля. Встреча между Григулевичем и Тито с вручением посольских верительных грамот все-таки состоялась в апреле 1953 года, но покушением не стала.
После смерти Сталина СССР стал делать шаги в сторону сближения с Югославией. Никите Хрущеву был необходим мир с Югославией, чтобы показать себя лидером нового образца. Стороны договорились снова обменяться послами, но при этом Тито заявил, что после такого конфликта доверять СССР будет трудно.
В 1954 году Югославия заключила трехстороннее соглашение с двумя странами НАТО - Грецией и Турцией. Согласно договору, нападение на одну из стран приравнивалось к нападению на все три.
В следующем году Югославия не присоединилась к Варшавскому договору и до конца Холодной войны старалась держаться подальше от конфликта.
Белград так и не стал неотъемлемой частью соцлагеря.
