- Сообщения
- 144
- Реакции
- 188
С нынешними новостями о всё новых волнах блокировок Telegram, захотелось вспомнить, с чего начинался «Чебурнет» и как легкомысленно мы относились к новостям раньше. Цензура не пришла внезапно — она строилась годами на наших глазах, пока мы думали, что пронесет. Речь, конечно, о печально известном пакете Яровой.
Истоки
Всё началось 6 июня 2016 года, когда президент подписал «Закон Яровой». Назван он в честь одной из его авторов — Ирины Яровой, которая, кто бы мог подумать, в нулевых состояла в «Яблоке» и противостояла «Единой России». Не единожды баллотировалась в Думу как независимый кандидат, но прошла лишь в 2007 году... перейдя в ЕР.
Возвращаясь к самому закону — он подавался как антитеррористический. Проще говоря, за всё хорошее и против всего плохого. Но его приняли в штыки даже те, кому от наличия или отсутствия демократии ни тепло ни холодно — операторы сотовой связи и представители IT-индустрии, такие как Яндекс. Их проблема заключалась в том, что спрос по закону — с них. Они отвечают за запись, сохранение и предоставление доступа к данным пользователей. Новые обязанности, не несущие прибыли, — затея непопулярная, но государство было настроено серьёзно.
Авантюра на триллионы
Регуляции требовали дорогих технических решений. Между 2016 и 2019 годами гуляли страшные цифры, измеряемые триллионами рублей, но официальной отчётности по затратам у нас нет до сих пор. Соавтор закона Виктор Озеров многократно называл «оптимистичную» (по сравнению с другими) оценку правительства: около 3 млрд руб. в год затрат операторов, исходя из расчётов по Московскому региону (287 млн руб. как 11% страны)
Минкомсвязь совместно с ФСБ озвучивали ориентир в 4,5 трлн руб. совокупных затрат операторов связи (3 трлн на оборудование, 1,5 трлн на инфраструктуру). Это именно оценка потребных расходов, а не отчёт по освоенным средствам. Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) официально направлял в Минкомсвязь оценку затрат до 2019 года в 10 трлн руб. Это также прогнозная оценка, а не данные по реально потраченным суммам.
Настоящее время
Следующим логичным шагом стал «Закон о суверенном интернете» от 1 мая 2019 года. Он легализовал установку ТСПУ (технических средств противодействия угрозам) на магистральных каналах связи, которые сейчас режут VPN и звонки в Telegram и WhatsApp. 1 марта 2026 года было принято Постановление № 1667 в развитие этого закона, которое наделило РКН, ФСБ и Минцифры полномочиями «по изменению маршрутизации трафика и переводу сети в режим изоляции при угрозах устойчивости или кибербезопасности», то есть передало им «рубильник чебурнета».
Это ещё не говорит о том, что тотальный чебурнет технически возможен, но де-юре государство уже готово к его эксплуатации. Всё, что я хотел бы донести — это началось не сегодня и не вчера. Конечно, мы негодовали по новостям и в 2017-м, и в 2020-м, и в 23-м. Но почему-то все массово опомнились, только когда заблокировали их любимый мессенджер. Нам свойственно не тратить силы на борьбу с ветряными мельницами, но на это и идёт рассчёт. Пока ограничения это абстрактные законопроекты — мы молчим, а когда суровая реальность таки наступает — менять что-то уже поздно.
Истоки
Всё началось 6 июня 2016 года, когда президент подписал «Закон Яровой». Назван он в честь одной из его авторов — Ирины Яровой, которая, кто бы мог подумать, в нулевых состояла в «Яблоке» и противостояла «Единой России». Не единожды баллотировалась в Думу как независимый кандидат, но прошла лишь в 2007 году... перейдя в ЕР.
Возвращаясь к самому закону — он подавался как антитеррористический. Проще говоря, за всё хорошее и против всего плохого. Но его приняли в штыки даже те, кому от наличия или отсутствия демократии ни тепло ни холодно — операторы сотовой связи и представители IT-индустрии, такие как Яндекс. Их проблема заключалась в том, что спрос по закону — с них. Они отвечают за запись, сохранение и предоставление доступа к данным пользователей. Новые обязанности, не несущие прибыли, — затея непопулярная, но государство было настроено серьёзно.
Авантюра на триллионы
Регуляции требовали дорогих технических решений. Между 2016 и 2019 годами гуляли страшные цифры, измеряемые триллионами рублей, но официальной отчётности по затратам у нас нет до сих пор. Соавтор закона Виктор Озеров многократно называл «оптимистичную» (по сравнению с другими) оценку правительства: около 3 млрд руб. в год затрат операторов, исходя из расчётов по Московскому региону (287 млн руб. как 11% страны)
Минкомсвязь совместно с ФСБ озвучивали ориентир в 4,5 трлн руб. совокупных затрат операторов связи (3 трлн на оборудование, 1,5 трлн на инфраструктуру). Это именно оценка потребных расходов, а не отчёт по освоенным средствам. Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) официально направлял в Минкомсвязь оценку затрат до 2019 года в 10 трлн руб. Это также прогнозная оценка, а не данные по реально потраченным суммам.
Настоящее время
Следующим логичным шагом стал «Закон о суверенном интернете» от 1 мая 2019 года. Он легализовал установку ТСПУ (технических средств противодействия угрозам) на магистральных каналах связи, которые сейчас режут VPN и звонки в Telegram и WhatsApp. 1 марта 2026 года было принято Постановление № 1667 в развитие этого закона, которое наделило РКН, ФСБ и Минцифры полномочиями «по изменению маршрутизации трафика и переводу сети в режим изоляции при угрозах устойчивости или кибербезопасности», то есть передало им «рубильник чебурнета».
Это ещё не говорит о том, что тотальный чебурнет технически возможен, но де-юре государство уже готово к его эксплуатации. Всё, что я хотел бы донести — это началось не сегодня и не вчера. Конечно, мы негодовали по новостям и в 2017-м, и в 2020-м, и в 23-м. Но почему-то все массово опомнились, только когда заблокировали их любимый мессенджер. Нам свойственно не тратить силы на борьбу с ветряными мельницами, но на это и идёт рассчёт. Пока ограничения это абстрактные законопроекты — мы молчим, а когда суровая реальность таки наступает — менять что-то уже поздно.
